Прискорбно, логично

Все идет своим чередом. В РФ де-юре и де-факто реабилитирован и признан рукопожатным и практически дружественным Талибан и установленный им в Афганистане режим. Логично. Ведь современная РФ почти ежедневно подтверждает приверженность достижениям 30-х годов ХХ века в СССР. А там, напомню забывчивым, приветствовался дружественный национал-социалистический режим. Не из любви к нему, а из-за возможности благодаря союзу с ним реализовать свои политические и стратегические цели, что и было ярко продемонстрировано в августе 1939 года в Москве при подписании Пакта Молотова — Риббентропа. Тогда это означало практический приговор Балтийским странам, Польше, да и для Румынии опасность резко повышалась. Теперь о перспективах "дружественной помощи и введении ограниченного контингента российских войск на свою территорию" стоит задуматься странам Средней Азии.

Прискорбно, что почти одновременно в Москве начат процесс по фактическому запрещению деятельности международного "Мемориала", уже и до этого подвергнутого различным притеснениям и ограничениям, а также неоднократным провокациям послушных власти прислужников с камерами, кастетами и прочими подручными средствами. Прискорбно, но, увы, логично. Так как реализация новых политических и стратегических планов "величия" требует безусловной зачистки тылов от любых сил, людей, институций, которые могут, хотя бы относительно, стать "пятой колонной" в тылу наступающих на мир орд. Попытка ликвидации "Мемориала" является логичным продолжением действий силовых органов и институтов РФ по зачистке страны в предвыборный период. Единственно, еще раз подчеркну, к опасению власти в возможностях своей полной внутренней легитимности это не имеет никакого отношения. Она, власть, в своей легитимности абсолютно не сомневается. Более того, охотно готова делиться этой своеобразной силовой легитимностью с соседями. Беларусь и происходящее там — яркий тому пример. Выдавливание из страны, закрытие, посадки и даже "силовое решение проблемы" являются приемами, неоднократно использовавшимися тоталитарными режимами именно в преддверии подготовки к внешним действиям. Все основные зачистки по национальному принципу в СССР начинаются после принятия решения о возможности войны.

С сожалением должен констатировать, что надежды на изменение решения о закрытии "Мемориала" тщетны. Все письма и воззвания, которые мы подписываем, в лучшем случае смогут отсрочить ситуацию, но изменить тренд в развитии страны бессильны. При этом обязан подчеркнуть, что частично вина в том, что это стало возможно, лежит и на тех, кто сейчас с отчаяньем активно выступает против позорного, но логичного решения Кремля. Нельзя было в один ряд ставить реальных жертв и тех, кто своими действиями сам прокладывал путь "Кровавому колесу". Политика зачисления их всех в жертвы была порочна с самого начала. Все красные герои октябрьского переворота и многолетней гражданской бойни не должны были быть приравнены к жертвам режима, а в лучшем случае могли проходить как жертвы внутрипартийных разборок.

Для примера, в Германии помнят о "Ночи длинных ножей" и, разумеется, считают её преступлением, но убиенных штурмовиков СА и иных функционеров НСДПГ, оказавшихся на пути к абсолютной власти Гитлера, жертвами нацистского режима не считают, и уж с теми, кто сгинул в концентрационных лагерях смерти Аушвиц-Биркенау, Дахау, Треблинка и прочих, в один ряд ни при каких обстоятельствах не помещают.

Увы, в России, возможно из-за слишком большой продолжительности тоталитарного правления советского режима, все смешалось. Вот в письмах и заявлениях и появляются утверждения, что в подавляющем большинстве семей в РФ есть свои убитые и репрессированные, а реально куда больше семей, чья история имеет "скелеты в своем шкафу", писавших доносы, арестовывавших и пытавших, требовавших на массовых митингах "уничтожить как бешеных собак", конвоировавших и охранявших, депортировавших, обвинявших и судивших и, разумеется, приводивших в исполнение любое решение, спущенное сверху. То, что некоторые из них потом сами попадали в конвейер, не умаляет их "заслуг" перед этим режимом. Никто не лучше и не белее виновен в этой красно-кровавой массе, захватившей страну. Их реабилитация только потому, что их судили не за реальные преступления, а за то, что в них перестали нуждаться, — историческая ошибка, которая как раз и позволила наследникам советского тоталитарного режима, даже при отрицании идеологической подоплеки, оседлать страну и постепенно начинать проводить в ней аналогичную политику. Аналогичную и внутри, и вовне!

Единственная, перед кем хочется стать на колени и преклонить голову, — это Людмила Петрушевская — писатель, драматург, художник, но, прежде всего, настоящий СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК, которая не побоялась бросить в лицо властителю, режиму, преступной стране слова правды и отказаться от высокого и дающего немалые льготы и при жизни, и даже после смерти звания Лауреата Государственной Премии. Маленькая, хрупкая, уже очень не молодая женщина все понимает, как и очень похожая на нее Лия Ахеджакова. Возможно, у творческих людей выше чувство понимания, зорче зрение и слух, яснее разум, чем у всех тех, кто с удовольствием получает "льготные кремлевские печеньки". Да, серость, прорвавшаяся к власти и ко всем богатствам страны, легко может раздавать крошки со своего стола услужливо ползающим под столом. Униженным, оскорбленным, но подкормленным и поглаженным, запуганным и воспитанным послушными, ставшими приспособившимися. Увы, все это, исходя из истории страны, тоже логично, хотя и очень прискорбно.

Власть, Кремль преподает и нам, гражданам, и окружающему миру урок. Выучим его, поймем, откуда он берет начало и к чему приведет, — выживем и останемся Людьми, не поймем — будем повторять ошибки, которыми будут легко пользоваться наши враги. Это будет прискорбно, но, увы, логично.

Григорий Амнуэль