"Мой друг уехал из РФ,
Уехал сам, не по этапу…"

Продолжается история Российская. Сегодня стало известно, что Андрей Пионтковский вынужден был уехать из России. ВЫНУЖДЕН! Сам не хотел, но выбора не оставалось.

Конечно, он не первый и, увы, далеко не последний. И в настоящее время, и в длительной российской истории умных и честных людей, которые вынуждены были уезжать, чтобы не отправиться по этапу, — не счесть. Было это до октябрьского переворота, было и после. Особенно широко это осуществлялось на знаменитых философских пароходах и во времена правления-управления главным оплотом коммунистического режима КГБ (он же ВЧК, он же ГПУ, он же НКВД, и т.д.) "поэтом" Юрием Андроповым. Старавшимся, но, слава Богу, не успевшим, не имевшим времени заставить всех, всю страну ходить строем. Сегодня его наследники пытаются с учетом его "ошибок" повторить эту "мечту", воплотить ее в реальность.

Современные "органы", "силовики", стали куда более многочисленны. Всех силовых ведомств, следящих за гражданами, пасущими их, пестующих их самые низменные порывы, стало намного больше, чем было в СССР, да и технических средств слежения за нами — гражданами страны — стало больше, и они всё совершеннее и совершеннее. Остается ли в такой ситуации возможность для выживания человека, который имеет ум, голос, наконец — совесть? Ответ на это каждый дает сам. Андрей много лет пытается давать ответ. Более того, помогает многим десяткам, сотням тысяч, миллионам его читателей и слушателей сохранять надежду на свободный ответ. Увы, теперь, когда многоликое чудище с легкостью заглатывает все новые жертвы как в границах государства российского, так и за его пределами, выдержать зловонное дыхание этого всепожирающего дракона стало не под силу человеку, уже не очень молод.

Живя на набережной, Андрей каждый день смотрел на реку, мирно несущую свои волны, в том числе и под тем мостом, на котором 27.02.2015 оборвалась жизнь его более молодого и сильного соратника Бориса Немцова. Тогда ещё была надежда. Как минимум 50 тысяч россиян вышли на улицу и захотели пройтись по мосту… Ещё больше в течение года приезжали туда, клали цветы, дежурили, охраняя политое кровью скорбное место, проезжали, салютуя гудками, мимо. Но всё это чаще и чаще было молча, со сжатыми в карманах кулаками, с сжатыми, с закусанными до боли губами. На этом фоне испуга, уезда, кухонного молчания Андрей продолжал кричать! Нет, не на мосту, не на митингах (их почти не стало), а каждым своим комментарием, каждой своей статьей, каждым становившимся все более редким интервью в российских СМИ. Его, как и Юрия Афанасьева, и многих других старательно оттерли от эфира даже на почти либеральных станциях. Говорил, писал жёстко, иногда жестоко и по отношению к преступникам и по отношению к молчаливому большинству с чьего молчания и наглеют захватившие ключевые позиции, прорвавшиеся "из грязи в князи". Торты, яйца, летящие в бывшего премьер-министра страны Михаила Касьянова, транслируемы с удовольствием в государственных российских СМИ интервью с волкодавами и заявления руководителя региона Кадырова, что ему позволено всё, и что, даже если допустить, что Бориса Немцова в центре Москвы у стен Кремля действительно убили почти безнаказанно заезжие чеченцы, то они герои, достойные, видимо, российских геройских звезд — все это ежедневное, ежеминутное давление выдавливает из страны жизнь.

Нет, я далек от мысли, что Андрей испугался. НИКОГДА! Человеку, пережившему СССР, испугаться сложно. Просто нам дан разум, чтобы принять правильное решение и ради себя, и ради своей семьи, и ради тех, кто тебя слушает, читает, твоих учеников во всех смыслах. Тех, кто питал иллюзию в 1917, настиг если не 1918-й, то 1937-й или другой год нашей истории. Свидетельств того в пригородных лесках, оврагах, до сих пор можно найти немало… Хотя, вроде, мы все уже знаем… Но покаяния нет как нет. Нельзя доставлять удовольствие такой легкой и наглой победы этим "внукам Шарикова", нужно жить и творить, и Андрей, где бы он ни был, будет это делать. А значит, всем этим Кадыровым, подкадыровым, Патрушевым, подпатрушевым и прочим, со сворой тявкающим по команде — Соловьевым и Киселёвым, Акопянам, Петровым и Толстым, придётся знать — слово Андрея Пионтковского звучит! И будет продолжать достигать ушей и сердец россиян, а значит, и лечить их разум, и пробуждать их совесть. Следовательно, это не их победа и не подарок им ко "дню защитника", это разумный поступок человека, которые не сдавался и не сдается, и этому учит и будет продолжать учить нас.

Перефразируя в эпиграфе статьи слова Владимира Высоцкого — "Мой друг уехал из РФ, уехал сам не по этапу" хочу закончить словами того, кем всю жизнь восхищался Владимир Высоцкий — Александра Галича, которого "свора" тоже заставила уехать из любимой страны. Уверен, мы и как и Андрей должны помнить эти слова:


А когда я вернусь?!

На этот вопрос можем ответить только мы все вместе!

Григорий Амнуэль

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter