Мифологея

Каждый из нас кого-то активно не любит, и это нормально. Власть, демократов, геев, "едроссов", ментов и скинхедов... Список у каждого свой. Что ж, имеем полное право, на то мы и люди со взглядами и страстями. Но если, например, я терпеть не могу православие или коммунизм, то это еще не дает мне права забрасывать яйцами крестный ход или идти бить стекла в партийной штаб-квартире.

Более того, если я считаю себя демократом, а пикеты, к примеру, монастырских активистов начнет запрещать власть, мотивируя это подрывом "семейных ценностей" и пропагандой "бездетного образа жизни" в годы демографического кризиса, то я обязательно выйду на улицу в поддержку... Нет, не православных, а просто социальной группы, которая имеет право свободно выражать свою позицию и доносить ее до общества.

Это право человека записано в Конституции. Но там ничего не сказано, кто этот человек, каковы его взгляды, вера или ориентация. Если он не преступник, то имеет на это полное право. И точка.

Казалось бы, не "бином Ньютона", особенно для человека демократических ориентиров. Но вот здесь начинаются странности, а правовые принципы уступают место примитивной мифологии. Речь идет об отношении демократического сообщества к правам человека и политическим правам геев.

Как известно, декриминализация гей-отношений и отмена мировой медициной одиозного диагноза остались в прошлом веке как свершившийся факт. Гей-сообщество давно уже интегрировано в мировой социум, а миллионы людей этой ориентации платят налоги, активно участвуют в политике, присутствуют в любой социальной группе и в любой сфере деятельности, являются успешными и полезными членами общества, создают семьи и воспитывают детей, не являясь при этом ни больными, ни преступниками.

Казалось бы, где найти правовые основания для запрета этой группе граждан выйти (по закону) на мирное шествие и донести до общества ту или иную позицию? Напомнить о вреде дискриминации и гомофобии, о равенстве прав или о чем-то, что волнует этих людей и о чем могут сказать нам только они сами. А коли найдутся у них противники, то и они вольны точно так же пройти по улицам Москвы со своими лозунгами. В чем проблема?

Оставим сейчас гомофобную московскую власть в покое. С ней как раз все ясно: по тем же авторитарным причинам она спешит заткнуть рты любым оппонентам и критикам. Гарантии на свободу публичных мнений давно уже похерены мэром в угоду полицейской "стабильности" и кладбищенского "порядка". А права человека в самый раз торжественно захоронить в кремлевской стене или закопать поглубже в могиле между Сталиным и Сусловым.

Речь о другом:

почему неделимость прав человека (независимо от веры, взглядов и ориентации) становится проблемой для тех, кто называет себя российскими демократами?

Ментальная загадка…

Видимо, дело в мифологии. Причем речь идет не только о простом непонимании, но и сознательной лжи. Итак, три основных мифа о московском гей-прайде:

1. Идея прайда – это провокация против демократической оппозиции. Иначе говоря, принуждая демократов промямлить что-то в поддержку прав гей-сообщества, гей-активисты подрывают авторитет либеральной оппозиции в глазах гомофобных масс, лишают ее народной поддержки.
2. Идея прайда "политически несвоевременна и глубоко неуместна", поскольку "разжигает конфронтацию" в обществе. Сидите по клубам тихо – и никто ваших прав там не нарушит. Да и сами здоровее будете (смысл недавнего интервью Анны Каретниковой интернет-изданию "Свободная пресса").
3. Прайды "подрывают семейные ценности", демографическую ситуацию и "оскорбляют мораль большинства". "Отклонения не должны пропагандироваться", а то вслед за геями на шествия выйдут педофилы, клептоманы, зоофилы и проститутки (из тезисов Олега Козырева).

Попробуем расставить точки над "е"...

Что ж, могу признаться: действительно, провокация... В том смысле, что тема гей-прав имеет тестирующее значение и "провоцирует" демократов определить наконец свое отношение к неделимости прав человека в их полном объеме.

Однако пока оппозиция предпочитает стиль циркуляра американской армии: "Не спрашивай – не говори".

То есть нельзя спрашивать солдата о его ориентации, а ему нельзя на эту тему отвечать. Все довольны: "да" и "нет" не говорить, черное и белое не называть. Но принцип умолчания, который хорош для службы, выглядит странным для политического движения. Каким бы сложным ни был вопрос, хорошо бы иметь по нему публичную позицию. А не только мозаику частных мнений. Тем более если речь идет, подчеркиваю, о правовой тематике.

Совсем недавно один из сопредседателей "Солидарности" Анна Каретникова высказала частное мнение в интервью о "политической несвоевременности" и "неуместности" публичных акций гей-сообщества. Как будто кто-то может решать за целую группу людей, что для них "своевременно", а что нет. Но удивительнее всего то, что попытки жить по Конституции, реализуя гарантированные ею основные права, названы демократическим лидером "глубоко неуместными".

Почему бы и мне не спросить в той же логике: а разве "Марши несогласных" "своевременны" и "уместны"? Разве они (следуя логике интервью) не "разжигают конфронтацию" в обществе и не влекут за собой насилие к демонстрантам? Однако ж "несогласные" продолжает настаивать на своих правах, несмотря на насилие власти и отсутствие поддержки большинства?

К сожалению, вместо слов понимания о необходимости всем группам общества бороться за безусловную реализацию 31-й статьи Конституции в России мы снова слышим окрики: "неуместно", "не вовремя", "а зачем вам это надо?". И самое печальное, что тревога в голосе слышится совсем не о законности и не за гей-активистов (о которых проявлена "забота" — как бы не побили), а за себя, за свой демократический имидж. Ведь чем активнее разгоняются гей-прайды, тем более неловким и странным выглядит молчание демократов. Так что пусть бы лучше не высовывались, тогда бы и нам молча краснеть не пришлось...

Надо признать, что ни одно демократическое движение сегодня в России не имеет гражданского мужества публично высказаться на тему запрета в Москве всех без исключения акций гей-сообщества в течение ряда лет (а этих акций было более сотни, включая пикеты).

Ни одна из заявок не была "согласована" властью, а активисты регулярно задерживались милицией, что является грубейшей формой дискриминации социальной группы.

Конечно, российский социум имеет склонность к "фобиям" и вряд ли на "ура" воспримет позицию в стиле европейской толерантности. Но что для нас важнее? Сохранить (путем молчания) в рядах пару десятков гомофобов или быть принципиальным, публично реагируя на дискриминацию и разгон мирных акций (тем самым привлекая симпатии и голоса подлинно демократичных людей)?

"Да вот, как-то неудобно, неловко. А что про нас подумают сторонники?.." Словно речь идет не о правовых делах, а о половых…

Главная ошибка демократов — противников прайда как раз и заключается в смешении правовой и личной сферы.

Если инвалиды, например, устраивают акции и спортивные соревнования, то это не значит, что они приглашают вас стать инвалидом или пропагандируют свой образ жизни… Те гей-активисты, которые выходят на московские улицы, хотят напомнить вовсе не о сексуальном выборе или личной жизни, а говорят о недопустимости дискриминации и равенстве перед законом. Улавливаете разницу?

Именно поэтому московский прайд все годы своего существования официально заявлялся в документах как "демонстрация в поддержку толерантного отношения к секс-меньшинствам и равенства их политических прав".

Это правозащитная акция, а не сексуально-развлекательное шоу.

Это даже не карнавал, где пляшут и веселятся. Не до этого. Ни одного раздетого гей-активиста вы в Москве не увидите, это совсем не тот формат, что в Европе.

Российские геи уже прошли свою половину пути навстречу "традиционным ценностям". Хорошо бы теперь и "традиционалистам" пройти свою часть пути. Не к геям, а к Конституции, признав наконец право социальной группы на свободу собраний.

И хватит наконец врать, что гей-демонстрации пропагандируют нетрадиционные ориентацию и образ жизни! Это такая же ложь, как если вы скажете, что акции в память о холокосте "пропагандируют" иудаизм и "еврейские ценности". А акции против ксенофобии "призывают", видимо, становиться таджиками или неграми. Московский гей-прайд если и пропагандирует, то только равные права для граждан, включая геев.

Разумеется, все зависит от воображения каждого человека. При виде на улице влюбленной пары, можно полюбоваться красотой их романтических чувств, что нормально, а можно и вообразить себе "порнушную" сцену. Но вот если при виде прилично одетых людей, которые вышли на улицу отстаивать свои гражданские права, кто-то вздумает "раздевать" их глазами и, плюнув на важность темы, нырнет в свои сексуальные фантазии, это будет целиком дефектом его ума и воспитания.

Точно таким же образом жаловался когда-то Дмитрий Рогозин: "Я не могу спокойно смотреть на этих геев на улицах, они оскорбляют мои чувства, они тащат меня в постель..."

И на закуску – экзотика... Миф о "подрыве семейных ценностей" и "оскорблении большинства". Самый смешной из трех.

Думаю, что у некоторых демократических активистов просто слишком живое воображение, поэтому они "оскорбляются" тем, что рисует им богатая фантазия на тему геев. Но если "мораль большинства" не падает в обморок при виде Элтона Джона, а мэра Лужкова не оскорбляют объятия с мэрами Парижа и Лондона (куда так любит ездить "большинство"), если никому не оскорбителен памятник Чайковскому в Москве, то почему вид тех же самых людей на московских улицах должен кого-то оскорбить? Москва, как вы помните, не монастырь, а светский город.

P.S. Как и в прошлом году, я выйду 16 мая на гей-прайд. Потому что геи — это обычные граждане, и они тоже хотят жить в свободной стране. Остается только мечтать о том времени, когда на правозащитную демонстрацию, отстаивая общие правовые ценности, выйдут российские геи и демократы. Потому что у них одна страна, одни представления о правовом государстве и одна Конституция. По-моему, это немало!

Александр Хоц